Алина Сенченко: для оплаты восстановительного лечения в санатории им. Семашко требуется 120 000 рублей.

15.07.2015

Почти два с половиной месяца длился очередной этап лечения Алины в детском ортопедическом институте им. Турнера. Напомним, в этот раз под левую руку девочке вшили специальный объемный трансплантат — силиконовый экспандер. А затем два раза в неделю через специальный порт экспандер заполняли физиологическим раствором, чтобы он, постепенно увеличиваясь в размерах, растягивал ткани. Это было необходимо для того, чтобы за счет «выращенной кожи» иссечь грубый послеожоговый рубец, который вызывал деформацию груди. Просто удалить его было уже невозможно. После многочисленных операций «своей кожи» у ребенка уже не осталось, и поэтому пришлось прибегнуть к такому очень сложному, но эффективному методу.

За 11 лет жизни мы уже столько раз описывали различные операции, которые перенесла Алина, что, наверное, стоит вспомнить ту трагическую историю, с которой все началось. А случилось все по причине вопиющей, преступной халатности медсестры Североуральского роддома, которая оставила беспомощную новорожденную девочку одну под лампой фототерапии, накрытой пеленкой и с включенным обогревателем. Мама до сих пор не может себе простить того, что произошло, хотя ее вины тут нет. Обычная практика: малышей забирают у мам в специально оборудованную палату для проведения фототерапии. Но, в этот раз медсестре показалось, что в палате слишком холодно и она включила обогреватель, который представлял собой спираль, прикрытую решеткой (потом на суде выяснится, что роддому было выделено 6 новеньких безопасных масляных обогревателя, один из которых обнаружился в кабинете главного врача, а остальные 5 из роддома бесследно исчезли). Страшно представить себе картину: пеленка постепенно сползает с фотолампы, падает на спираль обогревателя и через некоторое время загорается. Проведенная судебная экспертиза показала, что для того, чтобы пеленка загорелась, должно было пройти не меньше часа. Ровно столько новорожденный ребенок находился без присмотра, с двумя включенными электрическими приборами.

В результате — у малышки ожог 3Б степени с поражением 35% тела, включая голову и лицо. Медсестра получила 5 месяцев условно.
Может быть и не надо было мне снова вспоминать эту страшную историю, но, к сожалению, подобные случаи повторяются в наших роддомах вновь и вновь, калеча жизни детей, ломая судьбы.

Возвращаясь же к дню сегодняшнему, скажу, что Алинка держится молодцом. Все пройденные испытания закалили ее характер, который стал совсем не девичьим.

А впереди — очередные операции. Послеожоговые рубцы совсем не дают ножкам разгибаться. Врач так описал маме Альбине то, что их ждет в следующий раз: хирурги возьмут здоровую кожу с ягодиц и спины ребенка (а ее почти не осталось) и пересадят «лампасами» на ножки. После этого последовательно будут вшиваться такие же экспандеры, для того, чтобы кожа растягивалась, позволяя коленным суставам нормально сгибаться и разгибаться.

Но, до этого, Алиночке с мамой должны будут приехать на дополнительную консультацию в Санкт-Петербург. Это нужно для того, чтобы врачи посмотрели, как идет процесс заживления и оценили возможный объем следующей операции. Поездка эта не квотная, платить надо будет за все: за проезд, проживание (консультация не предполагает проживание в стационаре), питание и сами обследования. Все это обойдется семье не менее, чем в 40 000 рублей.

А до этого нам бы очень хотелось, чтобы Алина с мамой смогли хоть немного отдохнуть и восстановиться. Это возможно сделать в санатории им. Семашко в Сочи, одним из профилей которого является лечение послеожоговых рубцовых изменений у детей.
Бесплатно Сенченко туда не попасть. Повезло только в декабре 2013 году, когда после проведения челюстно-лицевой операции они получили бесплатную путевку.

Стоит сейчас лечение в этом санатории не дешево — почти 124 000 на двоих на 21 день с размещением в четырехместном номере с удобствами на блок. Но, это все неважно. Главное — это уникальные процедуры, а еще новые положительные эмоции и впечатления, которых девочке так не хватает.

Требуется: 120 000 рублей на лечение послеожоговых рубцов в санатории им. Семашко, Сочи.